Продавцы воздуха

Есть мнение, что за некоторыми глобальными «экологическими миссиями» нашего времени стоит политика


Наш постоянный читатель, автор ряда материалов Александр Крячко категорически не согласен с теорией глобального потепления. Более того, он ставит под сомнение некоторые политические соглашения, идущие во вред углегенерации и по большому счету угледобыче. В этом отношении «УК», уверенный в крепких перспективах отрасли, с ним согласен. Хотя тон автора может быть сочтен чересчур «повышенным», а факты — не стопроцентно доказательными, но Александр ссылается на слова достаточно известных людей. Потому есть смысл прислушаться к его мнению.

 

Наступивший год объявлен Годом экологии. И тут опять замаячило Парижское соглашение, пугающее людей жуткими последствиями потепления климата, наступающего якобы из-за промышленных выбросов парниковых газов.

Что тут скажешь? Есть мнение, что это — очередная международная авантюра, требующая солидного финансирования, но не имеющая никакого обоснования. Соглашение является продолжением прежних такого же рода документов — Монреальского и Киотского протоколов, придуманных псевдоэкологами.

Владимир Полеванов, известный государственный деятель, доктор геолого-минералогических наук, академик РАЕН, бывший председатель Госкомитета РФ по имуществу, бывший зампред правительства РФ, в одном из последних интервью напоминает, что Монреальский протокол (подписанный СССР в 1987 году) призывал бороться с озоноразрушающими веществами (ОРВ), требуя от государств ограничить производство и распространение фреона.

— А началось все с запрета полетов самолетов, — вспоминает Владимир Полеванов, — сегодня об этом мало кто помнит. Американская печать обрушила вал критики на самолеты неамериканского производства. Якобы летающие в небе «чужаки» сжигают много озона, ухудшают климат на земле, пробивают озоновые дыры. Нужно, чтобы летали только американские самолеты.

Это была вторая половина 80-х годов прошлого века, времена горбачевщины, когда мнение Запада считалось почти законом. Горбачевское руководство согласилось. Впоследствии у нас была практически уничтожена авиация. До сих пор мы почти не строим свои самолеты. А «борцы» за сохранение озонового слоя разрешили строить самолеты, США — «Боинги» и Европейскому Сообществу — «Эйрбасы». А их конкурентов фактически устранили.

Свою выгоду извлек из Монреальского протокола Дюпон, американский холодильный магнат. Он растиражировал выводы двух средней руки ученых, которым показалось, что холодильники выпускают в воздух много фреона, разрушающего озоновый слой, и поэтому такие выбросы надо прекращать. Ученым дали Нобеля. А Дюпон тут же объявил о создании своего, «качественного», фреона — холодильного газа СВ34А и получил преимущество в производстве холодильников, холодильных и морозильных установок.

Что получилось? Наша страна, подписавшая Монреальский протокол, уничтожила свою холодильную промышленность, с конца 80-х у нас одномоментно исчезли наши холодильники, десятилетиями работавшие безотказно. Мы потеряли холодильное производство не только бытового, но и военного назначения. Потеряли 50 000 рабочих мест и теряем прибыль порядка 40-50 миллиардов долларов в год. А Дюпон на монреальской авантюре сказочно обогатился. Избавившись от конкурентов, он только в Америке заработал около 200 миллиардов долларов.

При этом человек и фреон абсолютно никакого влияния не оказывают ни на климат, ни на озон. Вулканы, например, за одно извержение выбрасывают фреона больше, чем человечество способно выбросить его за сто лет. В природе озон уничтожается, а потом образуется за счет выбросов водорода. Земля дышит водородом. Это доказано наукой, подтверждено данными спутников — наших и американских. Ученый Владимир Сывороткин доказал, что фреон, распыленный из баллончиков с аэрозольными дезодорантами или испарившийся из морозильной камеры, не влияет на озоновые аномалии, они имеют геологическое происхождение.

Киотский протокол появился в 1997 году и был проспонсирован Альбертом Гором. Проиграв на президентских выборах Бушу-младшему, Гор стал главным борцом с потеплением климата. Он лично заставлял колеблющиеся страны подписывать этот протокол. Россия присоединилась к протоколу, возникшему на надуманной проблеме. Под нее были установлены квоты, и, по сути, началась торговля воздухом. Есть фантастический роман Александра Беляева «Продавец воздуха». В начале XX века, когда он появился, никто не верил, что такое возможно. Киотский протокол начала XXI века — первый в истории человечества документ о торговле воздухом. За ним нет ни малейшего научного обоснования.

Протокол утверждал, что угарный газ СО2 является основным загрязнителем воздуха и влияет на изменение климата, вызывая потепление. Однако изучение изменений климата за последние 500 миллионов лет показывает, что дело не в СО2. Вначале повышается температура, т.е. наступает потепление, начинается таяние мерзлоты, и только потом увеличивается в воздухе количество СО2. Но не наоборот. Опять же, СО2 — мизерная часть парникового газа, всего 5%. Главная составляющая часть парниковых газов, 70% — это вода. Так что же, будем бороться с водой? На втором месте — метан — 30%. И все это вместе взятое ни малейшего отношения к изменениям климата не имеет.

Природа сама меняет климат, действуя по своим законам. В истории Земли происходили огромные выбросы СО2, например в мезозое, несколько миллионов лет назад, — 7 000 ППМ (граммов на тонну воздуха), и Земля уцелела. Есть многочисленные графики и за 100 лет, за тысячу лет, за 12 000 лет, за 6 миллионов лет. На них видно, что температура — сама по себе, углекислый газ — сам по себе.

Торговля воздухом принесла инициаторам большие барыши. И еще больше разожгла непомерные аппетиты климатократов, что выразилось в появлении Парижского соглашения. Подписано оно в декабре 2015-го в Париже. Соглашение, как было заявлено, продолжает тему Киотского протокола, будет «определять характер международной климатической политики на десятилетия вперед». Задача соглашения — «борьба с потеплением климата», для чего странам придется сократить выбросы парниковых газов, другими словами, — остановить промышленность. Ученые уже назвали Парижское соглашение вершиной плутовства глобальной климатократии.

В аналитическом докладе, подготовленном в 2016 году Институтом проблем естественных монополий России, дан всесторонний анализ последствий для нашей страны реализации этого соглашения. Если будем выполнять его положения, то потеряем часть ВВП, до 25% дохода бюджета, на 5-10% увеличим безработицу. Резко вздорожает электричество, для населения цена на электричество повысится на 45%, для коммерческих предприятий — на 49%. Нас обяжут выплачивать миллионы долларов за выбрасываемый СО2, платить миллиарды углеродного сбора за добычу нефти и газа, за потребленные внутри страны бензин, мазут, нефтепродукты, газ. И мы получим «эффект» в виде полной потери конкурентоспособности по всем направлениям.

Тем временем...

Буквально недавно исследователи из британского Университета Нортумбрии, подтвердив версию многих российских ученых о грядущем похолодании на планете, пришли к выводу, что на Земле наступил малый ледниковый период. В частности, по данным академика Владимира Котлякова, согласно наблюдениям за снежным покровом Полюса относительной недоступности Антарктиды, масса льда и снега этого континента за последние 30–40 лет существенно увеличивалась, а не снижалась, как это утверждает Альберт Гор.

Известно, что периоды заметного потепления наблюдались и ранее. Так, открытая викингами в X веке Гренландия (Зеленая Земля) была покрыта обильной растительностью, а теперь она — под толстым слоем льда.

До начала XXI века вообще не существовало никакой научной теории парникового эффекта и влияния «парниковых газов» на тепловые режимы атмосферы. Нет ни одного достоверного доказательства влияния «парниковых газов» на климаты Земли. Поэтому все призывы Киотского протокола основаны только на интуитивных представлениях.

В противовес примитивной гипотезе зависимости климата только от одной причины — концентрации в атмосфере парниковых газов — в Институте океанологии имени Ширшова РАН профессором Олегом Сорохтиным (1927-2010 гг.) в свое время была разработана физическая теория климата Земли. Она показывает, что температура тропосферы (нижнего слоя земной атмосферы) и самой земной поверхности зависит, по крайней мере, от семи основных факторов:

1) от светимости Солнца,

2) от давления атмосферы,

3) от отражательной способности Земли (ее альбедо),

4) от угла прецессии оси вращения Земли,

5) от теплоемкости воздуха,

6) от влажности и

7) от поглощения парниковыми газами теплового излучения Солнца и Земли.

Так с чем же все-таки связаны колебания климатических температур?

Александр Городницкий, один из ведущих российских ученых в области изучения магнитного поля Земли и строения океанической литосферы, геофизик, доктор геолого-минералогических наук, профессор, член РАЕН, заслуженный деятель науки РФ, считает, что в первую очередь — с колебаниями солнечной активности.

— Изменение угла прецессии Земли (наклона оси ее вращения по отношению к перпендикуляру плоскости обращения Земли вокруг Солнца) определяет только плавный тренд этих колебаний. Остальные факторы либо оставались постоянными, либо были усреднены, — объясняет известный ученый. — Энергетический анализ созданной физической теории парникового эффекта показал, что доминирующим процессом, управляющим выносом из атмосферы солнечного тепла, а также распределением температуры в тропосфере, является конвекция воздушных масс Земли. Что же касается прогрева тропосферы парниковыми газами, поглощающими инфракрасное излучение прогретой Солнцем Земли, то этот процесс приводит к расширению данных объемов газа и к быстрому их подъему к стратосфере, а на смену им из стратосферы опускаются к поверхности Земли уже значительно охлажденные массы воздуха. В результате средние температуры воздуха в тропосфере практически не меняются или даже становятся более низкими. Поэтому концентрация парниковых газов в атмосфере (и особенно углекислого газа) практически никак не влияет на климат планеты.

Даже значительные выбросы техногенного углекислого газа в земную атмосферу фактически не меняют усредненные показатели ее теплового режима и парникового эффекта.

К аналогичным выводам в 1997 году пришли и многие американские ученые, изучавшие изменения климата в разных регионах Северной Америки. В этой связи бывший президент Национальной академии наук США профессор Фредерик Зейтц пишет:

«Экспериментальные данные по изменению климата не показывают вредного влияния антропогенного использования углеводородов. В противоположность этому имеются веские свидетельства, что увеличение содержания в атмосфере углекислого газа является полезным.»

Зейтц подготовил петицию ученых правительству США с призывом отказаться от Международного соглашения по глобальному потеплению климата, заключенному в японском городе Киото в декабре 1997 года, и от других аналогичных соглашений. В этой петиции, в частности, говорится: «Не существует никаких убедительных научных свидетельств того, что антропогенный выброс углекислого газа, метана или других парниковых газов причиняют или могут в обозримом будущем вызвать катастрофическое прогревание атмосферы Земли и разрушение ее климата. Кроме того, имеются существенные научные свидетельства, показывающие, что увеличение в атмосфере концентрации диоксида углерода приводит к положительному влиянию на естественный прирост растений и животных в окружающей среде Земли».

Петицию подписало более 15 000 американских ученых и инженеров.

Александр Крячко, Донецк

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора


СГИ Тимофеева