Подвиги Александра Трусова,

или неугомонный сибиряк


Обычно человека, сделавшего в своей жизни что-то выдающееся, наделяют званием легенда тогда, когда его уже нет среди нас. Но есть личности, которые заслуживают называться этим эпитетом уже при жизни.

Такие люди, как Александр Кузьмич Трусов. В этом году исполняется 65 лет его служению родному Киселевску. Да и в самом городе, куда не глянь, практически ко всему была приложена рука Кузьмича.

Мне посчастливилось работать вместе с Александром Кузьмичом в газете «Киселевские вести». Несмотря на свой почтенный возраст (а ему в этом году исполнилось 82 года), он с легкостью находит общий язык с представителями всех возрастных категорий. Даже молодежь с интересом слушает его рассказы об удивительной истории Киселевска. Многие факты, известные Кузьмичу, невозможно найти ни в одном архиве. А он знает, помнит. А как иначе, ведь город рос и развивался при его непосредственном участии.

Есть в судьбе Трусова поступки, которые вполне можно назвать подвигами. Есть среди них по-детски незамысловатые, но очень важные. Как, например, кузнечики для металлурга Прусакова. Обычные, скачущие в траве кузнечики… Но обо всем по порядку!

— Александр Кузьмич, расскажите о своем детстве, ведь оно пришлось на нелегкое военное и послевоенное время.

— Родился я в 1935 году. Все детство кочевал из одного города Кузбасса в другой. Причина — отец был служащим МВД. В послевоенные годы, да и во время войны повсеместно во всей стране наблюдался разгул преступности. Наша область — не исключение. Вот отца, как доблестного служащего, переводили в особо неблагоприятные города. Как только он наводил порядок в одном городе — его перекидывали в другой.

Детство мое мало чем отличалось от других детей. Было все: и нужда, и голод. Причем порой маме и бабушке приходилось так сложно в военное время, что меня с братом два раза определяли в детский дом. Маме и бабушке нужно было работать, отец тогда находился на фронте, участвовал в сражениях за Москву. Это — вынужденные меры, ведь сложно было уследить за нами. Да и с пропитанием плохо, а там, в детдоме, как-никак хоть накормят. А вот сестру с братьями не отдавали. Мала была слишком.

Но несмотря на это, у меня все же остались свои воспоминания о военном времени. 1940-1945 годы я провел в Сталинске (Новокузнецк). Жили мы в районе Старокузнецкой крепости. Знаете, мне мальчишкой удалось открыть угольный пласт! Иду, значит, я гуляю возле Топольников, а там что-то вроде обрыва. Смотрю, геологи-студенты копошатся. А преподаватель им говорит: «Видите вот эти осыпи? Они всегда соседствуют с полезными ископаемыми!»

Больно мне любопытно стало, что это за полезные ископаемые. На следующий день взял лопату и пошел копать. Ну и откопал: камешки пошли черные, блестящие — уголь! Набрал я в ведра и домой к бабушке. А на следующий день еще принес. Через неделю туда уже все соседи направились. А потом прибегаю — место мое огорожено и везде рабочие. Старший спросил меня, зачем пришел. Говорю: «За углем, я это место нашел и всем показал!» Отблагодарили меня тогда знатно: привезли целую повозку угля, немного сладостей, и шахтерскую каску с фонариком. Бабушка очень радовалась, да и я был горд своим открытием.

Вообще то время в моей жизни богато на «подвиги». Мне удалось спасти многоквартирный двухэтажный дом от пожара. Гуляю, смотрю, из-под трубы идет дым. А дома-то практически никого нет — все на работе. Забил тревогу. В одной из квартир, видимо, после смены, отдыхал шахтер. Проснулся от моего крика и начал тушить дом. Успел вовремя, пока пламя по всей крыше не разошлось. Вот так дом и спасли.

— Я знаю об одном удивительном факте из вашей жизни — участие в подготовке раненых солдат перед отправкой на фронт. Расскажите об этом.

— Это тоже было в Старокузнецке. В военные годы там было много госпиталей для раненых солдат. Подлечат их, а потом снова на фронт. А как — ведь многие из них к моменту выздоровления теряли свою физическую форму. Вот и придумали для них штурмовать крепость. А я мальчишкой вместе с ними штурмовал. Врачи смотрели: кто готов к отправке, а кого еще подлечить нужно. Мне в радость с солдатами по крепости лазать. Я то снаряд бутафорский подам, то еще чем помогу. Полюбили они меня.

И вот однажды в дом к нам приходит военный, вроде как подполковник. Спрашивает бабушку, тут ли живет Саша Трусов. Это он с благодарностью к нам пришел, а в подарок принес полный солдатский вещьмешок с сухим пайком. Время тогда было такое, что кусочку хлеба радовались больше, чем золоту. А тут — полный набор продуктов!

В то время я получил свое первое пионерское поручение. Чтобы поддержать боевой дух трудящихся, были хорошо отлажены гастроли театров во все уголки страны. В Сталинске был свой театр, поэтому в него часто с гастролями приезжали актеры из других городов. Вот и в тот раз приехала к нам со своим театром одна актриса. А с нею дочь — учащаяся младших классов. Их расквартировали в доме отдыха в Топольниких. А школа — далеко. Сугробы — в три роста девочки. Мне поручили ее домой после школы провожать. После, когда гастроли закончились, мама девочки, чтобы отблагодарить меня, принесла в школу пряников. Ну, один пряник мне все же остался. Остальное все разделил с одноклассниками и учителями.

— А что это за история с кузнечиками для металлурга?

— На самом деле простая и незамысловатая история. Металлурги, а особенно сталевары на фронт не пускались. Им нужно было металл делать, работать на заводах. Прусаков — был одним из них. Мужик — косая сажень в плечах. Работа его тяжелая, сил требовала много. А пропитания мало. Чтобы не голодать, Прусаков ходил ловить рыбу. А клевал тогда на кузнечиков линь отменно. Вот я думаю, что взрослому мужику за ними бегать, ловить. Время свое тратить. Пока он на работе, я ему целую банку и наловлю. А он мне за это парочку рыбешек отдавал.

— Ваша юность началась со спортивных побед. Как спорт вошел в жизнь Александра Трусова?

— В 1945-1948-м отец служил в МВД Прокопьевска. Мы жили на улице Рудничная, а рядом — стадион «Шахтер». Тогда я впервые узнал, что такое спорт. Меня настолько увлекли бегающие спортсмены, футболисты, что я понял — это мое! Даже включили в детскую футбольную команду Прокопьевска.

А еще мне посчастливилось учиться вместе с летчиком-космонавтом Волыновом. Знаете, он был настолько скромным парнишкой, что я только спустя много-много лет понял, какой великий человек учился рядом со мной. В моих воспоминаниях больше остались второгодники Христофоров, Губанов. А про Волынова — практически ничего: вот насколько скромным может быть по-настоящему великий человек!

— Далее в вашей жизни был город Белово. Что он оставил в памяти?

— В Белове я жил всего два года. Тем не менее и это время было насыщенно событиями. Там я учился в школе №1, где я закончил 6-й и 7-й класс. Уже был взрослым. Да, в то время рано взрослели…

Жили мы на улице Мичурина, рядом с городским садом. А там — футбольное поле — моя стихия! Занятия спортом продолжились дальше.

Вдруг заметил, что в 9-10-м классах практически нет учеников. После 7-го класса почти все шли работать, а учились либо в вечерних школах, либо заочно в техникумах. Летом уезжали на работы в колхозы и совхозы. Я не был исключением. Работал в колхозе «Искра». Возил снопы, мне выдали лошадь. Тогда и понял, что значит любовь и привязанность животного: она меня всегда узнавала в толпе, шла ко мне. А работал я так, что даже женщины на меня ругались: «Отдохни, Саша, не надрывайся, молодой ты еще так работать!»

А я не могу. Мне нужно что-то делать. Заметил мое рвение до работы председатель Фоменков. А как поощрить за труд? Трудодни дать лишние — что мне от них. Наш председатель поехал в редакцию беловской газеты «Красное знамя». Это был 1949 год. Тогда про меня впервые написали в газете. Прихожу домой, а мама улыбается, соседи улыбаются. Они прочитали газету раньше, чем сам ее увидел.

А еще помню, как мы после занятий ходили на станцию грузить цинковые чушки в вагоны. Работали рядом с заключенными. И те просто умоляли наших руководителей не мучить детей: «Оставьте нам, не мучайте пацанов, мы сами все сгрузим!»

На то время к спортивным достижениям по футболу присоединились победы по баскетболу в составе сборной Кузбасса по этому виду спорта.

— Свою трудовую деятельность вы начинали со Сталинска. Наверняка и там были свои подвиги?

— Да не подвиги все это. Нормальная жизнь обычного человека. С 1950-го по 1954-й я учился в металлургическом техникуме Сталинска. Ну какие там подвиги… Да, мой дипломный проект внедрили в рельсобалочном цехе. Помощник начальника рельсобалочного цеха по оборудованию Федор Михайлович Ровенских сразу в него вцепился, а главный механик КМК Иван Самсонович Люленков поддержал идею внедрения пилы горячей резки рельсов.

Одновременно я впервые получил общественную нагрузку — выбрали председателем совета общежития. Меня, 16-летнего мальчишку. Я должен был управлять взрослыми студентами, большая часть которых была мужики, бывшие фронтовики.

Ну и спорт, куда без него. Пока учился, играл в сборной техникума по футболу, в сборной Сталинска по баскетболу.

После окончания техникума в 1954 году меня, как достойного представителя, отправили работать в Магнитогорск. Там я первым создал кровать, ставшую прототипом изделий кроватного цеха металлургического комбината на долгие годы. В общем-то там долго поработать не удалось — призвали в ряды Советской армии. Но и здесь, вдали от Кузбасса, не отказался от спорта.

— Словом, и в армии вы попали не в простые войска?

— Это точно: войска были не простые. А была это служба в городе Советская Гавань Тихоокеанского флота. Сибиряков было немного, но если что — вперед только сибиряки. Все смелые, отважные. И трудностей не боятся.

Дослужился я до офицерской должности командира взвода управления 5-й батареи зенитного полка В/Ч 33096. Знаете, если и были в моей судьбе поступки, заслуживающие называться подвигом, то именно во время службы. Хотя я все сделал практически автоматически, мало давая себе отчет в том, что делаю.

Части Тихоокеанского флота раскиданы на тысячи километров. Иногда командованию приходилось передвигаться из одной части в другую на поезде. Вот и в тот раз меня поставили в сопровождение командования. Ехали мы поездом Хабаровск — Советская Гавань. Вместе с обычными гражданскими. А еще к этому поезду практически всегда цеплялся последний вагон с заключенными. В этот раз они задумали бунт. Может, с целью побега, может, страсти накалились спонтанно.

За несколько минут до остановки, где этот вагон должны были отцепить, к нам в плацкарт внесли сопровождающего заключенных с серьезным ножевым ранением. Мы ехали в предпоследнем вагоне. Слышим, а там крики, ор…

Остановка. Выходим в тамбур. Смотрим, а на улице эти заключенные старшего офицера из своего сопровождения буквально рвут на части. Кругом люди, женщины, дети. Молодые парнишки-охранники пытаются их оградить, но тщетно: бунт набирает обороты. Я с автоматом. С боевым автоматом. Понимаю, что офицера еще немного и просто убьют. А кто будет следующий — гражданские? Не помню, как дал очередь в воздух. Голос у меня по молодости был ох какой басистый и грозный. А тут до одури, сам себя оглушил, как закричу: «Стой, стрелять буду!»

Мой командир после сказал: «Саня, что твой голос, ты глаза свои не видел!» Видимо, и зэки поняли, что буду стрелять по ним. Отпустили они офицера, его бегом внесли в вагон. Заключенные побросали ножи и заточки и сами пошли в сторону своего поселения. А я… я все сидел и переживал: патроны-то под отчетом, что мне будет за их растрату. Но ничего мне за это не было. А благодарность дали — за спасение офицера.

Спорт для меня был и во время службы. Причем занимал немалую часть времени: я играл в сборной ПВО по баскетболу, ручному мячу в сборной Советской Гавани, по баскетболу в сборной Владивостока.

— Уже после армии вы приехали в Киселевск. Как быстро этот город стал родным?

— Да, из армии я уже ехал в Киселевск: туда в очередной раз был переведен на службу мой отец Кузьма Иванович Трусов. Хотелось увидеть семью. По приезде практически сразу устроился работать в ремонтный цех завода «Гормаш» слесарем. Вначале IV, а после V разряда. Работал хорошо, поэтому доверили исполнять обязанности мастера, начальника цеха в их отсутствие.

Работая, закончил Киселевский филиал Кемеровской заочной школы. В 1957 году поступил в Томский политехнический институт на механический факультет по специальности технология машиностроения, металлорежущие станки, инструмент.

Практику проходил в городах Рубцовск, Миасс, Челябинск. Везде меня просили остаться, но я хотел домой, в Киселевск. Да и сам город я полюбил с первого дня, а с 1962 года он стал для меня моим родным Киселевском.

— Ваша трудовая деятельность в нашем городе — грандиозна. Расскажите о наиболее ярких событиях.

— Опять вы про подвиги. Да что героического в простой работе? Ну да, работал на заводе имени Черных с 1962 по 1970 год. Прошел путь от технолога по зубчатым колесам до заместителя главного технолога завода. После рабочего дня преподавал в вечернем машиностроительном техникуме по дисциплинам: металлорежущие станки, резание металлов, техника безопасности. Был руководителем 20 дипломных проектов у выпускников. Параллельно был председателем НТО «Машпром», издал книгу «Совершенство технологии в угольном машиностроении», опубликовал 20 научных работ. Кстати, они все внедрены в жизнь.

Был секретарем парткома завода имени Черных с 1970 по 1973 год. На то время Киселевску во всей стране не было равных по патриотическому воспитанию. Мы не только знали, кто такой Иван Черных и какой подвиг был им совершен. Я лично встречался с ветеранами полка, где он служил. Знаете, в честь кого у нас названа улица Сандалова? Так звали командира полка, где служил Иван Черных. А вместе с ним тогда в самолете разбились Семен Косинов — стрелок-радист и Назар Губин — стрелок.

С 1973 по 1990 год был заместителем председателя горисполкома. На этой должности я курировал жилищно-коммунальное хозяйство, благоустройство, бытовое обслуживание, транспорт, ГАИ, заготовку лома и цветных металлов, макулатуры. Был начальником штаба ДНД, председателем комиссии по учету и распределению жилья, был членом совета детского дома №2.

Наверное, достаточно перечислять. Скажу лишь только, что на своем посту я всегда отталкивался от мысли благополучия киселевчан. Собственно, движимым именно этой идеей, мне удалось внедрить в жизнь стратегию «Об ускорении развития городов Киселевск и Прокопьевск на 1976-1985 годы», принятую постановлением ЦК КПСС и Советом министров СССР. Наши города были единственными в Советском Союзе с таким документом. Инициатива постановления принадлежала председателю горисполкома Анатолию Егоровичу Казарину.

— 1990 год. Для многих мир, в том числе и партийная, общественная работа, рухнул, вместе с развалом СССР. А для вас?

— Да, стороной этот разрушающий тайфун не обошел никого…Что я делал — продолжал трудиться. С 1990-го года по 2002-й — в должности главного инженера, а после коммерческого директора на ЦЭММ Киселевска. Нам удалось продержаться дольше всех электромеханических мастерских в области, благодаря внедрению вертикальных трубчатых калориферов для шахт. Они были значительно эффективнее своих пластинчатых аналогов.

С 2002 по 2009 год работал начальником ОЦДС — Оперативной центральной диспетчерской службы Киселевска. С 2009 года и по сей день тружусь в городской газете «Киселевские вести». Пишу о ветеранах, о значимых событиях города. В общем, не даю забыть его историю и людей, посвятивших себя Киселевску.

— На кого вы равнялись, с кого брали пример, идя к своим победам и достижениям?

— Эталоном для меня всегда был мой отец — Кузьма Иванович Трусов. Работая в органах внутренних дел, он ни разу не позволил себе расслабиться. Переезды в 6 городов области требовали недюжих способностей для работы в коллективе. Мой отец всегда был в тонусе. На него совершались покушения. Криминальный мир всегда знал в лицо Кузьму Трусова и, надо сказать, — боялся его.

Моя мама навсегда для меня останется эталоном женской самоотверженности. Что в ее жизни было — только лишь работа. Но она всегда оставалась прекрасной женой моему отцу и замечательной мамой для меня с братом и сестрой.

Чтобы заставить Александра Кузьмича рассказывать о своей жизни — приходится прикладывать усилия. Он сам не считает ее выдающейся, а свои достижения и поступки — героическими. Я же, наоборот, другого мнения. В свои 82 года он полностью заслужил право называться легендой нашего времени. Он — как архив, как живая история нашей Родины. Поэтому я буду вновь и вновь слушать его рассказы о Кузбассе, о Киселевске и других городах. Буду все записывать, чтобы поделиться со всеми, кто любит и кому интересна наша Родина!

— Александр Кузьмич, последний вопрос: когда планируете отдыхать, ведь вы уже давно на пенсии?

— Что? Отдыхать? Да что вы. У меня еще столько дел, столько планов! Некогда мне дома сидеть!

Наталья ЗУБКОВА


Юрист Сухининой