Такой был разговор

В конце февраля в Новокузнецке прошла встреча председателя Росуглепрофа Ивана Мохначука с профактивом юга Кузбасса. Это была доверительная беседа, где задавали острые ответы и звучали откровенные вопросы


Об угле

Но вначале был доклад о том, как угольная отрасль России сработала в прошлом году.

— 22 миллиона тонн угля с плюсом по отношению к 2016 году добыла наша отрасль, — доложил Иван Мохначук. — И в январе уже плюс один миллион тонн к январю прошлого года. Это благодаря конъюнктуре рынка и цене на уголь. Предположительно, цена на уголь будет держаться в благоприятном для угольщиков диапазоне еще два года. Причиной тому соглашение России с ОПЕК по объемам продаж нефти. Система ценообразования угля привязана к цене на нефть. А цена нефти зависит от объемов ее добычи и продажи на международном рынке. Россия и страны ОПЕК договорились о сдерживании объемов добычи нефти. Что будет дальше, пока сказать сложно. Но сложившаяся ситуация позволила угольным компаниям получать прибыль и активно инвестировать средства в развитие.

Проблема, которую предстоит решать угольщикам, касается импортозамещения в плане горно-шахтной техники и оборудования. К сожалению, ситуация такова, что угольное машиностроение практически развалено. Сейчас мы его возрождаем почти с нуля. Пока 80% проходческой или добычной техники в забоях — импортного производства. Это хорошая, производительная техника. Но мы не можем без производителей ее ремонтировать или модернизировать. Мы нарушим авторские права. И мы можем попасть в зависимость от санкций, которые пока не касаются частных компаний. Как известно, у нас вся угольная промышленость в частной собственности. Но неизвестно, как ситуация сложится в дальнейшем. США и Европа могут объявить, что некоторые составляющие горно-шахтного оборудования, например двигатели, являются продукцией двойного назначения. То есть могут использоваться в оборонной промышленности. И тогда мы можем оказаться в очень неприятном положении. Такие случаи уже были в других отраслях. Поэтому нам нужно срочно наладить выпуск собственных добычных и проходческих комбайнов. Остальную продукцию мы уже выпускаем сами. Проблема в производстве электродвигателей большой мощности с малыми габаритами, которые можно использовать в шахтах.

Социалка

— Проблема с социальной инфраструктурой, — сказал лидер Росуг­лепрофа. — При советской власти у нас были пионерские лагеря, дома отдыха, санатории и профилактории. Тогда никого не интересовало, из каких фондов они содержатся.

Профсоюзы выступают с инициативой, чтобы освободить работодателей от уплаты налога с кадастровой, то есть рыночной, стоимости объектов социального назначения. А платить с балансовой, то есть с затрат на строительство. Например, вы построили дом за один миллион рублей, но с учетом хорошего района его рыночная стоимость составила три миллиона. По кадастровой вы будете платить налог с трех миллионов, а не с одного. С позапрошлого года принято решение федеральными органами власти, чтобы за социальные объекты платили с кадастровой стоимости. Это привело к тому, что многие работодатели стали отказываться от объектов социального значения. В итоге по стране многие отказались от детских оздоровительных центров. По бумагам у нас оздоровление идет, но на самом деле дети «отдыхают на асфальте» — в центрах дневного пребывания при школах и так далее. Мы считаем, что если у нас социальное государство, то платить собственник должен с балансовой стоимости. У нас есть поддержка в правительстве. Но против экономический блок правительства: Министерство экономики и Министерство финансов.

Вопрос!

— Разрезы не дают дышать нашим детям, особенно в Киселевске, хотя бы можно, чтобы они в каникулы или выходные не работали? — задали вопрос из зала. И ответ получил неожиданное развитие.

— Эта тема актуальна не только в Кузбассе. Разрезы есть в Иркутской области, в Якутии, Красноярском крае и так далее, — сказал профлидер угольщиков. — Если летом с пылью можно бороться орошением, то зимой так просто проблему не решить. Кроме того, при низких температурах выхлопы большегрузной техники остаются в низинах, в разрезах. Я не готов ответить, что можно сделать, чтобы не было пыли. Я был за рубежом и могу сказать, что в мире нет такой технологии, чтобы полностью решить вопрос с угольной пылью. Схожая ситуация в Австралии, Канаде, в Европе. Это касается не только угольных разрезов, но и рудных, песчаных карьеров. Но мы проработаем вопрос совместно с Минприродой, специалистами, чтобы как-то временными рамками ограничить работу разрезов. Хотя бы в выходные. Будем думать. Донесем информацию и до президента. Но только тогда, когда очень подробно изучим вопрос и выдвинем реальные, эффективные решения. Чтобы президент подписал такой указ, который будет работать. А мы со своей стороны проконтролируем, как он выполняется.

Дело в том, что иногда чиновники лукавят, отчитываясь. Например, был указ, что в течение шести лет должно быть создано 25 миллионов высокопроизводительных рабочих мест. Указ хороший. Но возник вопрос: а что такое высокопроизводительные рабочие места? Вновь созданные? Тогда нужно создать условия, чтобы бизнес мог инвестировать в это средства, создать новые производства. А это каждое третье рабочее место в России! По факту указ не выполнен. Чиновники стали оправдываться: мы посчитали не вновь созданные, а модернизированные рабочие места, где повысили производительность труда. Тогда получается, что указ выполнен. Но ведь это тоже лукавство. И мы, шахтеры, это знаем. Простой пример: на комбайне поставили более мощную систему орошения. Получается, что создали новое высокопроизводительное рабочее место? По факту, но не по сути. Мы ведь это понимаем. Поэтому теперь будет действовать новый принцип при разработке указов и распоряжений.

Вновь о большой политике

— Международные рейтинги оценивают нашу страну, как привлекательную для иностранных инвестиций, — рассказывает Иван Иванович, — благодаря нашей стабильности внутри страны. Сегодня крупный бизнес Запада готов прийти в Россию, создавать предприятия и рабочие места. А санкции обусловлены желанием западных политиков посеять смуту среди нас, внутренние разногласия, сорвать явку на выборы (встреча состоялась в феврале. — Ред), а потом иметь возможность нами управлять. Но у нас есть хороший пример под боком в виде Украины, чтобы убедиться, как там «строят демократию» извне. Что сделали с Югославией, Сирией, Ливией, Ираком… Я уверен, что после выборов вся эта истерика в отношении России сойдет на нет.

Многие спрашивают: почему мы не реагируем жестко на все выпады США. Отвечаю: что бы мы ни делали, как бы ни отвечали, изменить ситуацию в отношении США крайне сложно. Потому как впервые за историю США их президент был выбран вопреки всему. Ранее президенты выбирались от одной из двух партий — демократов или республиканцев. И тогда у любого президента была опора для выполнения своих обещаний, воплощения решений в конгрессе и так далее в виде партии, от которой он был выдвинут. Трампа же избрал народ Америки через свою избирательную систему, вопреки желаниям обеих партий. Он никакой партии ничем не обязан, так как избирательную кампанию вел на свои деньги. В итоге все его инициативы блокируются, в том числе в плане налаживания отношений с Россией. И даже в пику ему принимаются противоположные решения. А нарушить он их не может, иначе Трампу грозит импичмент.

Это их внутренние дела, хотя они и отражаются на нас в виде санкций. Мы повлиять не можем на это. Но могу сказать, что Россия в плане обороноспособности надежно защищена, и, несмотря на громкие заявления, никто силовым методом даже и не думает влиять на нашу страну. Особенно после того, как мир увидел в работе наши «Калибры».

Повторю: давление оказывается на нашу страну именно перед выборами. После выборов ожидается приток инвестиций. Поэтому не зря сейчас одним из главных критериев оценки эффективности и качества работы региональных властей и муниципалитетов является умение привлекать инвестиции.

Пенсии

И, конечно, главный из вопросов: а почему хотят повысить пенсионный возраст и шахтеры ли в этом виноваты?

— Финансово-экономический блок правительства и Центробанк считает, что нужно ликвидировать льготные пенсии, — отвечает Иван Мохначук . — И не только шахтерские. Мол, это позволит сэкономить бюджет и решить другие проблемы. Слова о том, что шахтеры сидят на шее у Пенсионного фонда, — это лукавство.

Потому как мы посчитали. Шахтеры уходят на пенсию в 45-50 лет. То есть на 10-15 лет раньше, чем основные категории трудящихся. Но до этого шахтеры платили взносы в Пенсионный фонд на равных условиях. У шахтеров зарплата, по статистике, выше. И отчисляют за время работы они больше. С учетом возраста дожития, а у шахтеров он составляет 64-65 лет, получается, что угольщики платят в Пенсионный фонд больше, чем забирают.

Экономический блок правительства заявляет, что в Пенсионном фонде существует дефицит. Мы изучили баланс фонда. Оказывается, он если и дефицитен, то не всегда и незначительно. В принципе денег хватает. Потому что из фонда платят не только пенсии. А еще 18 видов платежей. Например, материнский капитал. А какое отношение он имеет к Пенсионному фонду? При этом эти платежи потом государством фонду не компенсируются. Отсюда создается действительно большой дефицит.

Игорь СЕМЕНОВ


Юрист Сухининой