Байки геолога

Про Мишку, золотоносного гуся, сороку-воровку и других


Геннадий Семенович Ворошилов родился 5 января 1936 года в Прокопьевске.

В 1959 году он окончил геолого-географический факультет Томского госуниверситета по специальности «геологическая съемка и поиски месторождений полезных ископаемых», получив квалификацию инженера-геолога. Был направлен на работу в Западно-Сибирское геологическое управление в Новокузнецк. До 1965 года занимался геологической съемкой, поисками и разведкой золота, угля и других полезных ископаемых в Кемеровской области и Алтайском крае.

С 1965 года — главный геолог шахты «Коксовая-2» треста «Киров­уголь» в Прокопьевске. С 1967-го по 1976-й работал участковым горнотехническим инспектором по охране недр Прокопьевской районной горнотехнической инспекции, а затем по 2001 год — в отделе охраны недр управления Кузнецкого округа в должностях старшего инженера, участкового горнотехнического инспектора и главного государственного инспектора. Организовывал и осуществлял контроль за геологическим обеспечением горных работ и соблюдением требований промышленной безопасности на шахтах и разрезах Кузбасса. Занимался рассмотрением материалов и подготовкой проектов решений по вопросам охраны недр.

В 1979 году без отрыва от производства окончил отделение журналистики на партийно-хозяйственном факультете университета марксизма-ленинизма Кемеровского горкома КПСС. Был внештатным корреспондентом газеты «Кузбасс» и прокопьевской городской газеты «Шахтерская правда».


Мишка, иди сюда!

Когда я работал в геологических партиях, то мечтал о встрече с медведем.

К этой встрече я готовился. За свой универсальный складной нож я выменял у участника Великой Оте­чественной войны трофейный немецкий кинжал. Его я носил в ножнах. Кинжал висел у меня на ремне, с левой стороны. Мои завистники называли его «селедкой». В маршруты я брал с собой в первые годы работы одноствольное, а потом — двуствольное ружье. В патронташе у меня всегда было несколько патронов, заряженных пулями жакан. Это были пули особой формы, они применяются при охоте на медведей.

Однако моя встреча с медведем состоялась только через 8 лет работы в геологических партиях.

Случилась она в 1964 году в Тогульском районе Алтайского края, когда я работал в полевой геологической партии Западно-Сибирского геологического управления.

В один из жарких летних дней наша группа, в составе меня (геолога), геофизика Жени и рабочего Степана, шла вверх по одному из притоков реки Старый Уксунай.

Никакого оружия у нас с собой не было. Нам надо было сделать последнюю остановку и провести на ней необходимые наблюдения. Вокруг нас была тайга. Идти можно было только по пойме притока.

Мы очень устали. Не хотелось даже разговаривать. Долина становилась все уже, а склоны ее — все круче. Но, казалось, природа, в конце пути для нас специально постелила зеленый травяной ковер. Мы шли по нему медленно и бесшумно. Где-то неглубоко и чуть слышно под ногами журчал ручеек. С верховья долины навстречу нам дул прохладный ветерок.

Вдруг впереди на склоне бесшумно появился бурый медведь. Он прыгнул на зеленый травяной ковер, по которому мы шли. Потом медведь стал рыть яму под соседним склоном. Возможно, он искал воду, чтобы напиться...

Я остановился. В голове замелькали мысли: «Как в кино... Медведь стоит ко мне правым боком... До него около двадцати метров... Хорошая цель для выстрела... Эх, жаль, что не взял с собой ружье...»

Я повернулся назад и прошептал Жене: «Медведь...» Женя увидел медведя и весело закричал: «Мишка, иди сюда!» Он думал, что медведь испугается его крика и убежит в тайгу... Но медведь как будто принял его приглашение и кинулся в нашу сторону...

Секунда, другая, и вот его морда уже в нескольких метрах от меня... Я успел только подумать: «Все... конец...» От страха я оцепенел: не мог даже открыть рот и пошевелить языком...

Но в следующее мгновение медведь, как юла, повернулся перед нами... При этом из-под его когтистых лап на нас вылетел фонтан грязи, смешанный с травой. Потом медведь рванул от нас: сначала — назад по пойме, а далее — вверх по склону... Еще какие-то две или три секунды мы слышали треск ломающихся под ним веток кустарника. Потом все стихло. На месте поворота медведя, перед нами, осталось только большое грязное пятно почвы, взрытое его когтями.

Когда мы пришли в себя, то стали весело кричать медведю вслед: «Держи его! Держи его! Держи!..»

После этого случая у меня появилось к медведю уважение: как к большому, сильному, ловкому и быстрому зверю; и еще потому, что он не тронул нас. Только напугал. Хотя мог всех троих разнести в пух и прах...

Но после этого я перестал мечтать о встречах с медведями.


Золотоносный гусь

Летом 1961 года наш отряд Беловской партии Центральной геолого-съемочной экспедиции стоял у поселка Горный. Мы занимались геолого-съемочными работами в западной части Беловского района.

Неожиданно получаем дополнительную работу от Западно-Сибирского геологического управления: проверить заявку на золото. Оказалось, что житель деревни Сартаки нашел золотинку, когда готовил гуся к обеду.

По имеющимся у нас геологическим материалам мы не ожидали сенсационного открытия. Но приказ — есть приказ. Поэтому меня и троих рабочих направили в Сартаки. Там я встретился с автором заявки на золото. Спрашиваю: «Где гусь, где золото?» Отвечает: «Гуся мы съели, а золото потеряли…»

Тогда для поисков и разведки золота мы применили геологические методы. В левом крутом склоне реки Сартаки прошли два шурфа глубиной до 1,5-2 метра. Вскрыли гравийно-галечниковые отложения, отобрали пробы. Промыли их в лотке. И на дне лотка в отдельных шлихах засверкали единичные знаки золота (ими считаются мельчайшие частицы весом 1 миллиграмм). Кроме того, в трех местах промыли отложения рек Сартаки и Уроп (ниже по течению от деревни Сартаки). Результаты получили аналогичные тем, что и по шурфам, то есть — единичные знаки золота.

А когда промывали русловые отложения реки Уроп выше по течению от деревни Сартаки, не нашли ничего.

Геологам и ранее было известно, что эта деревня расположена на юрских отложениях, которые являются золотоносными. Но самостоятельного промышленного значения выявленные знаки золота не имеют. Наши поиски только подтвердили это. А главным богатством и полезным ископаемым Беловского района, как показали и работы различных геолого-разведочных партий (в том числе — и нашей, в 1962 году) был и остается каменный уголь.


Сорока-воровка

Наш лагерь геологов Беловской партии Западно-Сибирского геологического управления летом 1961 года стоял в районе деревни Евтино, на правом берегу речки Талды. Свои палатки мы вынуждены были поставить очень близко от ее русла. Дело в том, что большая часть поймы речки Талды была занята сусликами. С восхода и до захода солнца эти шустрые рыжие грызуны бегали или стояли столбиками около своих нор. Их характерный свист прерывался только тогда, когда над ними на небольшой высоте пролетали коршуны. Эти птицы хватали зазевавшихся сусликов и уносили на ближайший «бугорок-столовую». Как-то раз один коршун уронил суслика на голову нашего шофера, и тот очень испугался. А мы тогда вдоволь и от души посмеялись.

В то утро я получил задание произвести разведку выходов угольных пластов под наносы по правому склону Талды. Для этого мне дали двух молодых рабочих и бур геолога. С его помощью можно бурить вручную скважины в рыхлых отложениях на глубину до пятнадцати метров.

Очередную скважину, перед обедом, мы начали бурить напротив совхозного птичника. Он был расположен выше нас, на правом склоне. Большая куча соломы лежала на крыше этого птичника. С него время от времени доносились до нас кудахтанье кур и крики петухов.

Пробурив скважину, мы сели пообедать в тени ближайших кустов.

Вдруг мы увидели, как слева от нас, очень медленно, изредка махая крыльями, планирует к основанию склона сорока. В широко раскрытом клюве она несет большое куриное яйцо. Сорока плавно приземлилась. Потом она огляделась по сторонам и, не заметив нас, нырнула в траву, под куст ивы.

Мы перестали есть и разговаривать. Затаив дыхание, мы смотрели в сторону куста, под которым скрылась сорока.

Вот ее голова появились из травы. Сорока посмотрела: туда, сюда. Не увидев ничего подозрительного, она налегке, без яйца, быстро замахала крыльями в сторону птичника.

Мои помощники вскочили с мест и хотели бежать к тайнику сороки за яйцом. Но я их остановил. У нас еще было время понаблюдать за сорокой-воровкой.

Через несколько минут сорока принесла второе яйцо. Его она спрятала под тем же кустом ивы.

Когда сорока улетела, мои нетерпеливые товарищи снова хотели бежать к ее тайнику. Однако я их опять остановил.

Немного погодя сорока-воровка принесла третье яйцо.

К тому времени наш обеденный перерыв закончился. Нас впереди ждала работа. Нам надо было идти дальше и бурить скважины. Поэтому я не стал больше останавливать моих помощников. Они сбегали к кусту ивы и принесли три больших куриных яйца. Их содержимое мы с удовольствием выпили. Яйца были свежие.

Сороке-воровке, в качестве возмещения за взятые у нее куриные яйца, мы положили под куст куски хлеба. Они остались у нас после обеда.

Вечером, после работы, мы возвращались в наш лагерь. Проходя мимо любимого куста сороки, мы заглянули в ее тайник. Он был пуст, куриных яиц и кусков хлеба в нем не было.


Щука

Этот забавный случай произошел со мной, когда мы, геологи Беловской партии Западно-Сибирского геологического управления, в июне 1961 года ехали изучать район долины реки Уроп. Угольные предприятия появились здесь позднее, после наших работ и работ других геологов.

Наша машина ГАЗ-51 преодолела брод выше деревни Евтино, и мы покатили по правому берегу реки Ини. Слева и справа от дороги замелькали заросли ивняка, небольшие озера и болота.

Неожиданно на нашем пути встретился ручей. Он вытекал из болота и впадал в озеро. В месте пересечения ручья с дорогой образовалась яма, до краев наполненная водой.

Наша машина на большой скорости проскочила опасный участок. Я оглянулся назад и посмотрел в сторону ямы. Над ней дважды поднялась и упала большая палка. Я постучал по кабине. Шофер остановил машину. Не говоря никому ни слова, я вылез из кузова. Потом подошел к яме. На ее мутной водной поверхности ходила кругами большая щука. Я размахнулся правой ногой.., но поскользнулся... и сел на щуку. Мокрый и сердитый, на себя и на щуку, я на четвереньках вылез из ямы. Посмотрел в сторону моих товарищей. Они стояли возле машины и смеялись, наблюдая за моим купанием в яме.

Вторая моя попытка оказалась успешной. От пинка сапогом щука, как пробка, вылетела из ямы на дорогу. Я схватил ее обеими руками и торжественно понес к машине.

Увидев мой «трофей», товарищи перестали смеяться. Раздались возгласы удивления и восхищения. Пока они рассматривали щуку, я быстро привел себя в порядок: вылил из сапог и выжал из одежды воду. Через несколько минут мы продолжили свой путь в долину реки Уроп... Вечером над щукой долго колдовал наш повар. Приготовленную им щуку мы съели с большим аппетитом.


Юрист Сухининой