В поиске баланса

или как навести порядок в добывающей отрасли Кузбасса


В Кузбассе в этом году наметили выдать на-гора 235 миллионов тонн каменного угля — на 6,3 процента больше, чем в 2020-м. На чем основаны планы, которые сегодня впору считать амбициозными, и что делается для их эффективного воплощения в жизнь?

За последние два года объемы угледобычи в регионе сократились на 34 миллиона тонн. Если в 2018-м, по данным правительства Кузбасса, они составили 255 миллионов, в 2019-м — 250, то в 2020-м упали до 221 миллиона тонн. Пандемия COVID-19 вызвала спад промышленного производства, многие отечественные предприятия ушли на карантин. Сократились закупки как энергетического, так и коксующегося сырья. Большинство добывающих компаний, чтобы не останавливать производство, были вынуждены работать себе в убыток при переполненных складах. Это создало дополнительные проблемы (уголь имеет способность самовозгораться) и стало еще одним веским аргументом в пользу сдерживания темпов добычи.

— Кроме того, на ситуацию повлияла политика западных стран, связанная с переходом на возобновляемые источники энергии. В результате начали падать объемы реализации угольной продукции, как и цены на нее в Европе. В таких условиях мы могли бы переориентировать основные сбытовые потоки в страны Азиатско-Тихоокеанского региона, где сохраняется стабильный спрос на наш уголь. Уголь более качественный, чем у конкурентов, и цены на него здесь гораздо выше европейских, — поясняет Андрей Панов, заместитель губернатора Кузбасса по промышленности, транспорту и экологии. — Но увеличить объемы отгрузки нам, к сожалению, не удалось. Ключевая причина — Восточный полигон РЖД оказался не готов к росту грузопотока. Дело в том, что сроки продолжения строительства БАМа были существенно отодвинуты, а также не расширены определенные участки пути. Эти инфраструктурные ограничения сдерживают экономику Кузбасса и других регионов страны. И речь не только о перевозках угля, но и о доставке по железной дороге продукции сельского хозяйства, металлургии, химии и других отраслей промышленности.

— Учитывая рыночную конъюнктуру, мы встали перед выбором: либо останавливать добывающие предприятия, либо перебрасывать на Восток объемы, которые раньше отправляли в Европу. Ведь страны АТР развиваются серьезными темпами. На совещании под председательством президента РФ Владимира Путина было принято решение: РЖД составляют подробный график работ, с разбивкой по направлениям, по участкам и объектам, учитывая изменения провозной способности, веса составов с углем, которые уходят из Кузбасса сейчас и будут уходить в перспективе. Объемы перевозок в восточном направлении при этом должны вырасти. Конечно, это не значит, что мы уже завтра и ровно на столько же увеличим добычу, — отмечает Андрей Анатольевич.

Проблема «расшивки» БАМа и Транссиба при гарантированных объемах поставок черного золота неоднократно обсуждалась на самом высоком уровне. В итоге, по данным Минобороны РФ, в начале апреля 2021-го к строительству второй ветки БАМа на территории Хакасии приступили железнодорожные войска (продолжение темы на стр. 10).

Тем временем наметилась тенденция к росту объемов угледобычи. За очень холодные (и не в одной только России) январь и февраль 2021 года угольщики Кузбасса извлекли из недр 37,3 миллиона тонн — плюс 6,3 процента к аналогичному периоду 2020-го. При этом в феврале более чем на десять процентов — до 8,6 миллиона тонн — нарастили и отгрузку на Запад. В том числе — через южный порт Тамань. Проектная мощность у здешнего терминала беспрецедентная — 50 миллионов тонн в год. В порт заходят глубоководные суда, которыми в Южную Европу, на Ближний Восток, в Африку, Южную и Юго-Восточную Азию можно отправлять уголь одномоментно партиями до 220 тысяч тонн. Собственно, именно на поддержку отечественных производителей-экспортеров черного золота и нацеливали этот объект. Отдельные крупные компании Кузбасса уже начали использовать его богатые возможности. Как уточнил Андрей Панов, при плане отправить на юг 9,4 миллиона тонн угля, фактически было отгружено, в том числе через Тамань, 1,2 миллиона тонн — почти на сорок процентов больше.

Теперь, по словам замгубернатора, угольщики могут спокойно планировать объемы развития своих предприятий, добычи и транспортировки сырья. Как бы то ни было, а рыночные цены с конца 2020-го пошли в рост. Кузбасские власти надеются на стабилизацию цен, а значит — предсказуемое развитие главной отрасли региона в ближайшие годы. Тем более что на фоне кризиса областной бюджет недополучил свыше сорока миллиардов рублей угольных налогов. Добывающим предприятиям пришлось, снижая объемы, расставаться с подрядчиками, переводить на сокращенный график и высвобождать персонал. По словам Панова, угольную отрасль за минувший год покинули около десяти тысяч человек. Для них запустили программы переобучения и трудоустройства. Речь в том числе и о бывших работниках шахты «Алексиевская», которая уже несколько лет находится в процедуре банкротства. Правительство РФ выделило 203 миллиона рублей на выплату горнякам долгов по зарплате. А кузбасские власти очень надеются, что неоднократно выставлявшийся на торги имущественный комплекс предприятия будет продан и новый собственник возобновит добычу угля.

— Одно из поручений, которые были даны на федеральном уровне, рассмотреть возможность заключения с угольными компаниями соглашений о создании рабочих мест в параллельных отраслях. Чтобы они, гарантированно отгружая сырье на Восток, часть прибыли направляли именно на эти цели, — полагает Андрей Панов.

Впрочем, и в добывающем секторе работы скоро станет больше. В этом году в Кузбассе запустят две шахты — «Сибирская» и «7 Ноября-Новая» проектной мощностью пять миллионов тонн и три с половиной миллиона тонн угля в год соответственно. Итого — две тысячи новых рабочих мест. Еще четыреста добавит обогатительная фабрика шахты №12. А на новых разрезах «Чернокалтанский» и «Кузнецкий Южный», совокупной проектной мощностью семь миллионов тонн в год, добыча уже идет.

Что же касается выдачи новых лицензий на право пользования месторождениями угля, то, по данным Кузбасснедр, количество аукционов за 2020 год сократилось вдвое. В результате распределили всего четыре угольных участка. И виной тому не пандемия коронавируса, а протесты жителей городов и районов области.

— Проблемы с экологией, конечно, есть. Два-три десятка лет никто этими вопросами не занимался, и решить их внезапно не получится, — признает Андрей Панов. — Но тем не менее на уровне региона принято решение строить новые углепромышленные объекты на существенном удалении от населенных пунктов. И лицензии сегодня выдаются только на этих условиях, при согласовании в том числе и с муниципалитетами. Мы неоднократно обращались в федеральные органы власти с предложением законодательно закрепить для угледобывающих предприятий двухкилометровую санитарную зону. Пока поддержки в этом отношении нет, но мы находим общий язык с Роснедрами при выдаче новых лицензий. А также анализируем возможности вывоза угля с проектируемых разрезов и шахт. И проекты, требующие вырубать леса и прокладывать дороги через населенные пункты, отклоняются. Словом, наводим порядок, учитывая экологические интересы.

Анна Васильева


Мнение

Виктор Людвиг, начальник отдела геологии и лицензирования по Кемеровской области департамента по недропользованию по СФО (Кузбасснедра):

— По мнению надзорных ведомств, основная доля выявленных нарушений в сфере недропользования связана с несоблюдением добывающими предприятиями проектных решений разработки месторождений. На мой взгляд, единственно верный выход — ужесточение ответственности предприятий за технологические решения и их исполнение, а также усиление контроля за исполнением. А ограничение выдачи лицензий — стратегически неверный подход для нашего сырьевого региона. Здесь запасов одного только угля сосредоточено около трехсот миллиардов тонн. Кузбасс — уникальный угольный бассейн. Поэтому регион не может занимать местническую позицию и ограничивать разработку угольных месторождений, лишая тем самым обеспеченности углем отечественную промышленность, сокращая экспортные поставки. Мы обязаны обеспечить добычу полезного ископаемого, которое в таком большом количестве есть всего лишь в двух-трех регионах страны.

И потенциальные возможности для развития той же глубокой переработки угля в регионе очень большие. У нас ведь присутствует весь спектр марочного состава углей, начиная от бурых углей, низкокалорийных марок Д и заканчивая марками Т, коксующимся углем и антрацитом. Наши месторождения гораздо разнообразнее, чем, скажем, в Якутии, где еще и большие сложности с разработкой участков — из-за вечной мерзлоты. У нас же технологии добычи отлажены. Уголь извлекают не только подземным и открытым способами, но пробуют это делать еще и комплексом глубокой разработки пластов. То есть путем выбуривания шнеками большого диаметра по наклонным пластам из глубоких горизонтов. Это применимо к площадям, где пласты лежат ближе к поверхности, но перекрывающая их толща довольно большая для разработки карьерами. А так затраты на добычу каждой тонны угля гораздо ниже, да и меньше горных отвалов образуется на поверхности.

 


Вердер Сайнтифик 2021