Управление углем. Сто лет назад

Периоды становления угольной отрасли в Кузбассе датируются многими вехами, документами и событиями. А еще — именами тех, кто и в прямом, и переносном смысле этого слова жизнь отдал в борьбе за добычу черного золота


Иосиф Федорович и рудники Копикуза

Одним из первых героев, которые начинали историю Кузбасса как самостоятельной, значимой и уникальной территории, был Иосиф Иоси­фович Федорович. Горный инженер из Донбасса, он стал первым директором-распорядителем (1913-1917), а затем — председателем правления (1918-1920) только что созданного акционерного общества «Кузнецкие каменноугольные копи» (Копикуз).

В начале прошлого века возникла необходимость освоения угольных месторождений Алтайского горного округа (современный Кузбасс), и в ноябре 1912 года Николаем Вторым был утвержден устав Копикуза. По высочайшему решению здешние земли собирались сдавать в аренду промышленникам на шестьдесят лет.

В 1913 году Копикуз представлял собой совсем небогатое хозяйство, общество владело Кемеровскими, Кольчугинскими копями и «хромым» Гурьевским металлургическим заводиком, который Алтайский горный округ собирался закрыть за нерентабельностью.

Требовалась реконструкция коль­чугинских и кемеровских шахт, строительство новых шахт, прокладка железной дороги, управленческие перемены. Иосиф Федорович, прибыв на место, сразу начал свою деятельность с того, что убедил акционеров создать необходимую материальную базу и достойные условия для привлечения специалистов горного дела самого высокого на тот момент уровня.

Благодаря Федоровичу — под его авторитет и имя — в будущий Кузбасс приехали умнейшие и грамотнейшие горняки. Так, бросив налаженную жизнь, приехал на строительство металлургического завода Михаил Константинович Курако, ведущий доменщик Донбасса. Здесь, в Сибири, он создал первый в России доменный цех с полной механизацией, без каталей, чугунщиков и прочих квалификаций, присущих старым доменным цехам. Для геологических исследований Федорович пригласил своего учителя — профессора Петербургского горного института Леонида Ивановича Лутугина. Лутугин приехал с командой ученых-геологов, которые обследовали Кемеровский, Кольчугинский и Кузнецкий районы. Они провели геологическую разведку Осинниковского, Ерунаковского, Кемеровского, Кольчугинского и других месторождений, определили площадь Кузнецкого бассейна, оценили запасы угля, обследовали сорок угольных пластов и вывели схему их залегания, составили первую геологическую карту Кузбасса и определили лучшие места для закладки новых шахт. Иван Иванович Лоханский — молодой инженер, разработчик первых отечественных коксовых печей, которые будут построены в Кемерове в 1934 году, тоже представитель команды Федоровича.

Подбирая специалистов, Федорович не забывал о рабочих. Историки пишут, что на Кольчугинский рудник он привез из Донбасса 300 шахтеров, отобрал их лично и знал каждого по имени, каждому выделил корову, свинью и кредит на строительство дома. Для снабжения продуктами — а поселения создавались и в малонаселенных местах — по инициативе Иосифа Иосифовича при рудниках Копикуза были открыты торговые лавки.

Копикуз организовался в высшую форму монополии — концерн, который объединял различные отрасли промышленности.

Известна история о том, как Федоровичу удалось победить синдикат «Продуголь», который в то время был монополистом. Чтобы держать высокие цены, синдикат сократил добычу в Донбассе и довел дело до такого состояния, что железнодорожникам пришлось переводить паровозы на дрова. Иосиф Иосифович добивается участия в совещании, вызванном политикой «Продуголя», и по итогам выступления директора Копикуза с осени 1913 года снижается тариф на перевозку сибирских углей в Европейскую Россию (до Самары и станции Батраки в Поволжье). Кузнецкий уголь пошел на заводы и железные дороги Урала. Это привело к невиданно оживленному развитию рудников Кузбасса. Только за один год (1913) добыча угля выросла на 44%.

Рудники Копикуза продолжают работать и во время Гражданской войны, благодаря энергии Федоровича, который с 1918 по 1920 год является председателем временного правления акционерного общества. Разрушенная страна получает столь необходимый уголь из Кузбасса.

— Я служу не владельцу, а горному делу, — история донесла до нас эту знаменитую фразу Федоровича, который все это сложное время до конца 1920-х годов продолжал работать в Кузбассе. В апреле 1928 года он был арестован по «шахтинскому делу» и одновременно — по «делу Промпартии», где обвинялся как руководитель контрреволюционной деятельности инженеров в угольной, рудной, золотоплатиновой промышленности.

10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в Соловецком лагере особого назначения, а затем оставлен в ссылке в Караганде, работал в тресте «Карагандауголь». В 1937 году после повторного ареста был расстрелян по обвинению в «контр­революционной террористической диверсионной организации, проводившей вредительскую работу, направленную на сдерживание темпов развития Карагандинского угольного бассейна».

Отделение от Томска

В 1918 году большевистским правительством России было принято решение о национализации всех угольных предприятий Кузбасса. А в 1920-м для управления всеми угольными предприятиями Западной Сибири (и теми, что находились на территории района и были связаны с угледобычей по характеру производства) в Томске было организовано Правление угольных копей Западной Сибири («Сибуголь»). В правлении было пять человек.

«Для повышения темпов угледобычи коллегия Главугля ВСНХ в июле 1920 года образовала специальную ударную группу, включив в нее предприятия, играющие первостепенную роль «в топливном балансе данного пояса» В Кузбассе к ним были отнесены шахты Анжерки, Судженки, Кемерова, Кольчугино.

За небольшой период существования «Сибуголь» дважды менял свое название и подчиненность. Несмотря на все попытки реорганизации, добыча угля снижалась.

На заседании Сибирской подсекции техническо-административных сил руководителей Центрального управления каменноугольной и сланцевой промышленности (ЦУКП) и Промбюро ВСНХ в Москве было констатировано, что недостаток рабочих, снижение квалификации, неудовлетворительное снабжение рудников продуктами питания, одеждой, материалами давали малую вероятность предположения о выполнении производственной программы в Кузбассе. В результате программа по каменноугольным копям Сибири на 1921 год была уменьшена Главным управлением угольной промышленности (Главуглем) с 87 до 52,7 млн пудов. Снижение общей добычи угля в 1921 году было следствием возросших трудностей, связанных с износом оборудования и недостатком кадров». (А.В. Дерюшев, Е.А. Гузяева, «Управление угольной промышленностью Кузбасса в 1920-1990-х гг.»).

Но не только материальные трудности тормозили развитие отрасли. Семен Андреевич Бурмистров, член правления «Сибугля», старший инженер технического отдела Главугля Наркомата тяжелой промышленности СССР (расстрелян в 1938 году по обвинению в создании террористической организации), в 1922 году на заседании в Главугле делает свой судьбоносный доклад, определивший дальнейшую автономную судьбу Кузбасса. Бурмистров обращает внимание на огромное количество организаций, считавших себя участниками угледобычи, но на самом деле таковыми не являющимися.

«Борясь за свое существование, эти организации стремились не только доказать целесообразность своего существования, но и показать путем активного вмешательства в производство его необходимость. Среди них в Новониколаевске: «Сибуголь», Сиббюро ВСНХ, производственные его комиссии с подкомиссиями, Сиббюро горнорабочих, Сибгосплан. В Москве: Главуголь, Главтоп, НКПС, ВСНХ, Госплан» (А.В. Дерюшев, Е.А. Гузяева, «Управление угольной промышленностью Кузбасса в 1920-1990-х гг.»).

Это была производственная необходимость — уменьшение, сокращение штатов и участия многих организаций с параллельным предоставлением больших прав и полномочий правлениям на местах.

Результатом выступления Бурмистрова стал приказ от 4 августа 1922 года, который выделял Кузнецкий бассейн в отдельное управление. Председателем Правления Кузнецкого бассейна (ППКБ «Кузбасс») был назначен горный инженер Василий Михайлович Бажанов. Ему было предоставлено право впредь до утверждения состава Правления Кузнецкого треста ГУТом и Президиумом ВСНХ в установленном порядке единолично править Кузнецким бассейном.

А приказом Главного управления по топливу путем разделения угольных копей Западной Сибири («Сибуголь») на две самостоятельные организации — «Кузбасстрест» и «Черембасс» — было образовано Государственное объединение каменноугольной промышленности Кузнецкого бассейна.

В октябре 1922 года Василий Михайлович Бажанов был назначен управляющим вновь созданным «Кузбасс­трестом». Сначала правление находилось в Новониколаевске, а с декабря 1924 года было переведено в Анжерку. С каждым месяцем добыча угля шла в гору. Все острее становилась проблема сбыта. В стране не хватало топлива, а «Кузбасстрест» не знал, что с ним делать. Кузнецкий бассейн опять столкнулся с очередной проблемой — дороговизна угля и нехватка транспорта.

Бажанов. Преодоление.

Восстановительный период в развитии угольной промышленности Кузбасса принято условно делить на два этапа. Первый (1921-1922) — острая нехватка угля, парализующая народное хозяйство, поиск рентабельных решений проблемы, в прямом смысле слова — борьба за уголь, увеличение объемов производства, закрытие нерентабельных кустарных шахт. Второй период (1923-1925) — сокращение добычи из-за перепроизводства и кризиса сбыта. В это время основной формой управления государственным производством стали тресты — объединения однородных или взаимосвязанных предприятий. Предприятия, входившие в тресты, снимались с государственного обеспечения и переходили к прямым закупкам ресурсов на рынке.

Начало работы в качестве управляющего для Бажанова связано с переходом одного этапа решения проблем на второй. Добыча угля шла в гору. Сбыт начал сильно отставать. Искать новые рынки внепланового сбыта в европейской части страны — это было в тот момент первоочередной задачей представителей «Кузбасстреста». В этот период восстанавливается связь с Уралом, сильно пострадавшая во время Гражданской войны, а наш уголь в некоторых европейских регионах страны начинает конкурировать с донецким.

Также внутренняя реорганизация опять расплодившихся «околосферных» контор дала свои результаты.

«К началу 1924 года горные работы в бассейне были сосредоточены в 5 рудоуправлениях, объединяющих 29 шахт и штолен. А ведь всего два года назад их было 54. Раньше 28 предприятий добывали в год менее 3 млн пудов угля. Теперь таких оставили 8, зато на них добычу подняли до 5 и выше млн пудов, а 3 шахты превысили нагрузку в 5 млн» (А.В. Дерюшев, Е.А. Гузяева, «Управление угольной промышленностью Кузбасса в 1920-1990‑х гг»).

Но, несмотря на успехи, постепенно сфера деятельности «Кузбасстреста» становилась все уже. В январе 1923 года Автономной индустриальной колонии «Кузбасс» (АИК) был передан северный район — предприятия Кемеровского рудника и недостроенный коксохимзавод, а в 1924 году — угольные предприятия Ленинского и Южно-Кузбасского районов и Гурьевский металлургический завод. Историки из существующих документов делают выводы, что «Кузбасстрест» и АИК на кузбасском рынке угля были как бы соперниками. Естественно, руководство этих двух организаций внимательно следило друг за другом. Аиковские порядки, столь отличные от принятых в России, многих возмущали.

С конца 1924 года Василия Михайловича переводят в Москву на должность заведующего промышленной секцией Госплана РСФСР. Первая угольная пятилетка была определена под его руководством. В Кузбассе было заложено и реконструировано 40 шахт общей мощностью в 35 миллионов тонн.

В мае 1937 года Василия Михайловича Бажанова, тогда главного инженера Главугля, арестуют и в 1939 году — расстреляют.

АИК

В это время — с 1922 года — Кузнецкий бассейн по сути эксплуатировался двумя организациями: «Кузбасстрестом», разрабатывающим Анжеро-Судженские копи, и Автономной американской индустриальной колонией (АИК), в состав которой входили Кемеровский, Кольчугинский, Прокопьевский и Киселевский рудники.

История создания АИК в Кузбассе начинается с 1921 года, когда группа американских инженеров и рабочих во главе с Севальдом Рутгерсом составила проект оказания помощи Советской России в создании промышленности за Уралом. Фактическим началом американского управления щегловскими предприятиями нужно считать 15 января 1923 года, хотя документально подтверждено, что американцы работали в Щегловске уже летом 1922-го.

В сохранившейся двухнедельной информационной сводке ОГПУ за период 10-25 июля 1922 года отражены настроения рабочих в связи с передачей предприятий американцам: «За отчетный период настроение рабочих выжидательное, за исключением шкурнических вопросов; проходящая сдача Кемрудника американцам создала у рабочих разговоры чисто шкурнического направления, как-то: сколько будут им платить продуктами, мануфактурой и т.д., в отношении же производства говорят, что американцы не умеют работать и они не сумеют поднять производства...».

Несмотря на то, что отношение к иностранцам складывалось не очень хорошее, за время существования колонии аиковцами были реконструированы и электрифицированы шахты, достроен и пущен первый в Сибири коксохимический завод в Кемерове, проведена электрификация деревень, создана механизированная сельскохозяйственная ферма, построены первые благоустроенные поселки в городах Кузбасса.

За очень короткое время (1922-1926) удельный вес АИК в добыче угля вырос в 8,5 раза. Результаты деятельности колонии значительно опережали показатели государственного «Кузбасстреста». Тем не менее уникальный опыт АИК «Кузбасс» так и остался пятилетним экспериментом.

В июле 1927 года предприятия, ранее подчиненные АИК «Кузбасс», вошли в состав образованного Государственного каменноугольного, химического и металлургического треста «Кузбассуголь», управление которого разместили в Новосибирске. А в июле 1928 года «Кузбасстрест» был введен в состав треста «Сибуголь». Заканчивалась одна эпоха становления угольной промышленности страны, начиналась другая…

Евгения Райнеш


Юрист Сухининой